Из 600−800 новорожденных один ребенок появляется на свет с синдромом Дауна. В Москве каждый год рождается около сотни детей с синдромом Дауна и в пять-семь раз больше с нарушениями аутического спектра.
В России 85% детей синдромом Дауна остаются в детских домах, где многие из них погибают, не дожив до 5−летнего возраста. Те из малышей, кому посчастливится жить в семье, обучаются в специальных коррекционных учреждениях. И вопреки «продвинутой гражданской идее», пропаганде и PR-дезинформации не все родители готовы отдать ребенка в обыкновенную школу.
«Моя дочь Оля испытала все «прелести» инклюзии — не дай бог ни одному из вас почувствовать, что это такое», — говорит Нинель Гусарова. «Даже преподаватели позволяют, ругая ребенка, сказать, что он больной», — продолжает мать Оли. Необычные дети сильнее остальных подвержены агресии со стороны сверстников. И многие родители уверены, что их детям намного комфортнее и безопаснее будет среди равных — в специальных коррекционных школах. «Они здесь как дома, в своей среде и под постоянным присмотром медиков и педагогов», — говорит педагог-волонтер Нинель Гусарова.
Родители детей с интеллектуальными нарушениями говорят, что после школы детям нечего делать. Они не знают, чем занять ребенка, чтобы он продолжал развиваться — не терял приобретенные навыки и не жил в изоляции. В советское время люди с умственными нарушениями за небольшую зарплату работали в мастерских, пели в хоре. Сейчас единой системы нет, поэтому мама 40−летнего мальчика должна ходить с ним на факультатив пения или в кружок лепки из пластилина.
«Забота о взрослых людях с умственными нарушениями — это уже следующая ступень развития, которая должна дополнить инклюзивное образование. Хотя в некотором смысле это шаг назад даже по отношению к советской системе образования», — говорит художественный руководитель Театра простодушных Игорь Неупокоев.
Дети с синдромом Дауна часто достигают определенных успехов на творческой стезе. Они танцуют, занимаются пластическими видами спорта, рисуют или по-настоящему увлекаются литературой. Один из живых примеров — Театр простодушных, где Игорь Неупокоев уже более десяти лет ставит спектакли с наивными актерами. «Первый спектакль мы репетировали три года. Вы можете себе представить, они ведь просто не могли одновременно топать и хлопать и не понимали, чего я от них добиваюсь! Можно сказать, что они окончили курсы театрального мастерства», — говорит режиссер.
За прошедшие годы энтузиаст, который тихо выполняет социальный заказ, а не пропагандирует «гражданскую идею», ни разу не получил какую-либо поддержку от государства. Другим некоммерческим социально ориентированным организациям даже пришлось отбиваться от притязаний на собственность со стороны московских властей. Так, центр социальной реабилитации «Турмалин», который обеспечивает полную занятость людей с умственными отклонениями, три года боролся за право занимать помещение. Сейчас в такой же ситуации находится школа Святого Георгия.
Власти поступают так же, как и жюри, которое сняло с конкурса для инвалидов хореографический коллектив. Произошло это по «политическим соображениям», а за кулисами матери одной из участниц сказали, что «высунутые язычки и косые глазки за костюмами спрятать невозможно». «Если есть желание помочь особенным детям, то для этого не надо принимать законы, придумывать сложные системы финансирования и оценки знаний. Просто не мешайте и поддержите те организации, которые уже работают и помогают таким детям», — говорит Игорь Неупокоев.
По материалам сайта: http://www.infox.ru/ , цитируется с сокращениями.
Загрузка ...
